235 словЭто обычный день их путешествия: тихий и спокойный, как только может быть спокойно на их корабле. Волны плещут о борта, солнце — яркое — слепит глаза, нагоняет теплую уютную дрему. Зоро греет шрамы, расслабившись, облокотившись о нагретое дерево борта, и пропускает момент, когда к нему подсаживается Луффи. Луффи на корточках, смотрит, склонив голову к плечу, долгие солнечные минуты, а потом придвигается ближе. Горячий и явно заскучавший; Зоро искоса поглядывает на него — сосредоточенный взгляд, забавная складка между нахмуренных бровей. От его ладони на бедре, скользнувшей от колена выше, обжигающе, невыносимо. Зоро открывает глаза. Луффи встречает его взгляд легко, щурится, ухмыльнувшись, в его глазах — золотистые смешливые искры, разжигающие в Зоро что-то. Совершенно непереносимое, невозможное и правильное. Зоро тянет его за затылок ближе, кусает шутливо за кончик носа — Луффи морщится смешно и надувается, и Зоро усмехается и целует его, глотая смех. Губы у Луффи яркие, красные, горячие, Зоро кусает их перед тем, как отстраниться, пьяный от жара и Луффи — солнечного, золотого, бесконечного. Луффи трется о плечо лицом, можно бы подумать, что смущенно, но; тычется губами в щеку, подбородок, в лоб. И затихает, уткнувшись лбом в лоб Зоро; его дыхание щекотно греет губы. — Зоро, — говорит Луффи. И Зоро гадает, что он скажет: глупое, сумасшедшее или; но Луффи, конечно, говорит совсем иное. — Еще? — спрашивает он, кусает за щеку и хихикает. Зоро вдыхает — теплую атмосферу их обычного дня, морскую соль, слепящее солнце — и выдыхает ответ с ухмылкой. — Да, капитан. И это самое правильное.
Текст, как и его события, оказался солнечным и приятным.